Лингвист В.А. Никонов исследовал документы переписи населения второй половины XVIII века и, получив обширные данные по многим территориям, принялся сравнивать именники разных сословий. Он определил, сколько на тысячу женщин приходилось носительниц того или иного имени, сопоставил их количество в разных именниках, суммировал разницу и выразил ее в дробях. Вот что получилось: 

1 23456
10,10,10,20,20,6
20,10,10,20,20,6
30,10,10,20,20,6
40,20,20,20,10,5
50,20,20,20,10,4
60,60,60,60,50,4
1 — Крестьянки Удельных сел Подмосковья
2 — Крестьянки Можайского уезда
3 — Крестьянки Карсунского уезда

4 — Купчихи г. Коломна
5 — Купчихи г. Москва

6 — Дворянки-воспитанницы Смольного института

Данные в таблице характеризуют «расстояние» между именниками. Чем больше расстояние, тем ярче различия. Именники крестьянок, как и именники купчих, различаются между собой на 0,1. Зато именники купчих и крестьянок отличаются на 0,2, т.е. вдвое дальше, чем между собой. Именники купчих и дворянок различны почти наполо­вину, а от каждого из трех именников крестьянок именник дворянок отличается почти на две трети. 

Различия заключались в именах, которыми пользовался один социальный слой и отвергал другой. Так, имена Василиса, Мавра, Фекла, Матрена, Акулина, Ирина, Ксения, Устинья, Гликерия, Анисья, Домна, Неонилла, Марина, Феодора, Мелания, Епистима носили в основном крестьянки, а преимущественно дворянскими можно было назвать имена — Александра, Елизавета, Ольга, София, Надежда, Вера, Любовь, Клеопатра, Юлия. Поразительный факт: оказалось, что не было имен, принадлежащих исключительно купчихам. Купечество с одной стороны втягивало в свои ряды часть крестьян, а с другой — тянулось за дворянством, поэтому их именник был промежуточным между крестьянским и дворянским. Эта переходность отчетливо видна у купчих Москвы и Коломны. Москвички старались подражать высшему свету, и их именник был ближе к дворянкам (0,4), нежели именник коломенок (0,5). Таким образом, имена, непринятые дворянками (Неонилла, Мелания, Фекла и т.д.), были крайне редки у московских купчих и часты у коломенских, которые еще не прониклись к ним барским презрением. Однако было немного имен, объединяющих дворянок и купчих, зато многие имена были равно употребительны как у крестьянок, так у купчих: Агафья, Аграфена, Акулина, Анисья, Дарья, Евдокия, Ирина, Ксения, Мавра, Марфа, Марина, Матрена, Степанида, Татьяна, Фекла, Феодосия. В целом, именники купчих были ближе к крестьянскому, нежели к дворянскому. Лишь только рожденные 1801— 1818 годах купчихи смогли приблизиться к дворянкам 1758 — 1800 годов (расстояние 0,293).

Таким образом, исследование Никонова показало, что в сословном обществе сословны и имена. Несмотря на то, что имена брались из святцев, были те, которые принадлежали либо исключительно дворянками, либо крестьянкам. Крестьянки получали имена, традиционные в своей среде, и если бы дворянке дали такое имя, то это бы посчиталось моветоном. Однако именники постоянно менялись. Мода зарождалась в высшем обществе — среди дворянства, далее ее перенимали московские, а затем коломенские купчихи. От купчих новые имена проникали в крестьянскую среду и набирали обороты, а тем временем их популярность у дворянок стремительно падала. Что влияло на популярность имен у дворянок, читайте в следующей статье

Источники
  • Никонов В.А. Имя и общество. М., 1974.
  • Фото в заголовке: © Eliza Craciunescu/pexels.com